Путешествие в страну тысячи озер

Время и люди

Марат Сафаров

В столицу Финляндии из Москвы мы прибыли на легендарном поезде «Лев Толстой». Ранним утром за окном поезда можно увидеть редкие поселения среди бескрайнего леса и валунов - маленькие города восточной Финляндии, деревянные частные дома, не окруженные заборами. Известная на весь мир природосообразность финнов, их умение жить в гармонии и единении с лесом, землей, озерами.

Целью поездки было участие в конференции, посвященной 150-летию Ризы Фахретдина, организованной в Хельсинки татарской общиной Финляндии совместно с Духовным управлением мусульман Московской области. Нашу делегацию возглавлял первый заместитель председателя Совета муфтиев России Рушан хазрат Аббясов.

Имя Ризы Фахретдина хорошо известно и памятно финским татарам. В 1914 году он, будучи сотрудником журнала «Шура», посетил Финляндию, татарские общины в Хельсинки и Тампере. В диссертации нынешнего имама Исламского общества Финляндии Рамиля Беляева подробно рассказывается об этой поездке Фахретдина в финские города и встречах в Финляндии татарами. Впоследствии, в годы Гражданской войны, финские татары отправляли в Уфу семье Ризы Фахретдина продовольственные посылки. Эти факты хорошо известны и благодаря опубликованным воспоминаниям дочери Ризы хазрата Асмы Шараф. В Финляндии в начале 30-х гг. на время обрел пристанище Муса Бигеев; еще недавно были живы старейшины местной татарской общины, помнившие Мусу эфенди и учившиеся у него. Семья Бигеева жила недалеко от Хельсинки и Тампере – в советском Ленинграде, но граница двух миров была непреодолимой.

Контакты мусульман СССР и Финляндии возобновились с середины 1950-х гг. Особое значение здесь имели встречи имамов Московской Соборной мечети и руководителей Исламского общества Финляндии, включая визит уфимского муфтия Шакира Хиялетдинова и имам-хатыба Московской Соборной мечети Ахметзяна Мустафина в Хельсинки в 1967 году. Таким образом, родственная связь российских мусульман с их единоверцами из Финляндии, теплые встречи в Хельсинки – продолжение давней традиции.

Более чем вековая история татаро-мусульманской общины Финляндии фактически стала примером реализации идей просветителей - сбережения родного татарского языка, верности религии, создания прочной и самодостаточной общинной инфраструктуры, прочной интеграции в современное общество. Не буду пересказывать всех этапов истории татарской общины Финляндии – они детально изложены в диссертации Рамиля Беляева, защищенной в 2017 году в Хельсинском университете. Надеюсь, что этот труд будет издан, и станет доступным читательской аудитории.

* * *

Татарский язык звучал вокруг меня все дни пребывания в Финляндии. Это язык давних переселенцев из деревень Нижегородской губернии (преимущественно Актукова, а также Ключищ, Овечьего Оврага), сбереженный их потомками в семьях и благодаря школе. Теперь это уже скорее воскресная школа, а когда-то была она основной, дававшей на родном языке среднее образование.

В этом живом языке иногда встречаются русизмы, пришедшие к мишарским крестьянам и отходникам еще в начале XX века, но полностью отсутствует советская лексика. И это именно мишарский диалект, пусть у кого-то испытавший некоторое финское интонационное (но не лексическое!) влияние. А в известном в Хельсинки магазине ковров, которым на протяжении нескольких поколений владеет татарская семья, хозяйка разговаривала столь сочно и энергично, что я словно перенесся из центра европейской столицы на улицу татарской деревни близ Сергача.

Сохранение и активная жизнь татарского языка – главное, что впечатляет, восхищает с самых первых встреч-диалогов с финскими татарами. Небольшая община (сейчас её число составляет около 700 человек) сумела жить и процветать весь XX век в условиях господства совсем иных языков. Все мои новые знакомые - финские татары, владеют двумя государственными языками Финляндии (финским и шведским) и свободно английским. А обаятельная и энергичная Гюльтен ханум Бедретдин, руководящая общиной в последние годы, знает также турецкий и немецкий.

* * *

…На короткой Софийской улице в самом центре финской столицы сохранилась историческая табличка с упоминанием на кириллице. Сама улица получила название в 1812 году по имени матери российского императора Александра I Марии Федоровны, в лютеранстве — немецкой принцессы Софии. Улица выводит на Сенатскую площадь, где расположен неожиданный для многих туристов из России памятник Александру II – не только российскому императору, но и великому князю Финляндскому. Памятник был открыт в 1894 году, в честь восстановления Александром II финского парламентаризма.

* * *

Мечети в Хельсинки нет. Есть общинный центр татар Финляндии, который располагается в самом центре города, в здании, построенном почти полвека назад на средства актива махалли. На 1950-60-е гг. пришелся пик развития татарской общины Финляндии. Ныне просторное здание большей частью сдается в аренду, а на полученные средства покрываются расходы общины, включая содержание мусульманского кладбища. Однако на отдельном этаже располагается молитвенное пространство, где совершаются намазы; сохраняется конференц-зал, учебные комнаты. На намазы могут приходить все желающие мусульмане, однако язык проповеди-хутбы – татарский. В городе много мест совершения молитв, организованных турками или арабами, за последнее время в Финляндии по квоте Европейского Союза поселилось также много выходцев с Балкан и из Сомали, беженцев из Сирии, Ирака, Афганистана. В своих молитвенных помещениях они слушают хутбы на турецком, арабском и на общедоступном английском. В татарской же общине Хельсинки язык проповеди неизменно остается татарским, хотя собственно татар среди молящихся очень немного и большинство из них – пожилые люди.

В этом общинном доме, вероятно, побывали все видные деятели татарской культуры, приезжавшие в Хельсинки еще с 1960-х гг. Мне довелось увидеть фото, где молодые Ильгам Шакиров, Венера Шарипова, Рустем Яхин встречаются с президентом Финляндии Урхо Калева Кекконеном в мае 1968 года. Собственно, в том же году финские татары основали культурное общество им. Абдуллы Тукая (именно так!), позволившее наладить культурные связи с Татарской АССР. Инициатором основания этого общества был один из лидеров общины, известный ученый-тюрколог Умар Дахер (1910-1999), преподавший в Хельсинском университете. С его сыном - профессором Оканом Дахером, руководившим в течение многих лет татарской общиной Финляндии, удалось встретиться во время этой поездки. Его внимание и забота, тепло по отношению к соотечественникам сразу создали особую тональность нашей встречи.

Долго беседовали мы об истории финских татар с Оканом Дахером в кафе Aalto, в здании Академического книжного магазина, известного во всем мире. В этом книжном невероятно уютная и домашняя атмосфера, а работники, кажется, прочитали абсолютно все книги, которые продают, включая посвященные Российской империи и Советскому Союзу. Нетрудно заметить, что кафе Aalto носит имя великого архитектора Алвара Аалто, основоположника скандинавской школы. Кстати, у нас в России тоже есть творение Алвара Аалто – библиотека в Выборге.

В библиотеке Хельсинского университета удалось полистать старое издание романа узбекского классика-джадида Абдуллы Кадыри «Ўткан кунлар». Помимо прочего, здесь богатейшее собрание редких художественных и научных книг на тюркских языках, включая отдельные стеллажи на татарском, башкирском, узбекском, казахском, киргизском, азербайджанском. Восхищает скрупулезное комплектование фондов: на полках малотиражная этнография и филология из СССР, вроде исследований кочевого хозяйства хакасов из Абакана, или учебника шорского языка из Кемерово. Разумеется, представлено множество литературы (включая научные журналы), посвященной финно-угорским народам.

В библиотеке Хельсинского университета находится и первый перевод Корана на финский язык, сделанный стараниями татарского мецената Ахсена Бёре (1886-1945) и изданный в 1942 году в Тампере.

* * *

Урок старого европейского капитализма удалось получить именно в кафе Aalto. Сквозь слегка приоткрытую дверь мелькала фигура очень пожилой (на вид около 90 лет), элегантной женщины - хозяйки кафе, не навязчиво контролировавшей работу своих официанток. Хозяйка, казалось, едва держится на ногах. В это самое время поток клиентов в кафе стал столь интенсивным, что официантки не справлялись убирать посуду и приносить заказы. Заметив это, пожилая дама просто и без затей одела фартук поверх красивого платья и стала мыть скопившуюся посуду. Богатая женщина, хозяйка заведения, известного сотням тысяч туристов во всем мире, не чурается любой работы, если это приносит ей прибыль и укрепляет репутацию бизнеса.

* * *

А мечеть с минаретом в Финляндии все же удалось увидеть. Она расположена не в Хельсинки, а в небольшом городе Ярвенпяя (в примерно 40 километров от финской столицы) и построена в 1943 году на средства татарских торговцев. Как и очень многие здания в Финляндии, мечеть - деревянная, недавно тщательно отреставрирована. Дерево, придающее уют и тепло, напомнило мне татарские сельские мечети. Рядом с молитвенным залом расположена кухня и столовая для проведения общинных праздников, а на втором этаже – небольшая квартира для имамов, прибывающих для проведения таравих-намазов в месяц Рамазан из России.

Когда-то в Ярвенпяя жило много татар, частные дома некоторых из них сохранились до сих пор. Но нам довелось побывать уже в квартире общинных активистов Фазили и Шамиля Насретдин, выросших и проведших всю жизнь в этом городке, заставших первых татар-поселенцев, приехавших в Финляндию из Нижегородской губернии.

Окна квартиры выходят на озеро и на расположенный по его берегам лес. Классический финский пейзаж. И финское, и шведское название города означают «конец озера» и отражают расположение Ярвенпяя в конце продолговатого озера с типично финским трудно произносимым названием Туусуланъярви.

И как в случае с нашими первыми встречами с Гюльтен Бедретдин, Оканом Дахером, Кадрией Бедретдин, осенний вечер в доме Фазили ханум и Шамиля абый Насретдин в Ярвенпяя мы провели, словно с давними знакомыми. Умение сохранить искренний интерес и расположенность к гостям из России отличает наших соотечественников из Финляндии.

Фазиля ханум сохранила богатый фотоархив своей семьи, включая снимки с Мусой Бигеевым или татарских любительских спектаклей. Есть в квартире и еще одна реликвия. На стене размещен подарок Баки Урманче – шамаиль, искусно выполненный великим художником.

Супруги бывали на родине предков в нижегородских деревнях, посещали Москву и Татарстан. А бабушка хозяйки дома решила поехать в СССР сразу после смерти Сталина, и во время туристической поездки нашла своих родных в Москве.

Чуть позже, в 1948 году в Ярвенпяя была построена первая в стране послевоенная православная церковь. Когда русские люди узнали, что в Ярвенпяя есть церковь, они стали перебираться сюда из других уголков Финляндии. И понемногу, внутри финского поселка образовалась русская деревня в 500-700 жителей. На улице Киннари в большом татарском доме жили Репины. Илья Васильевич — племянник знаменитого художника, и его супруга Елизавета. Сейчас от «русской деревни» в Ярвенпяя остались одни воспоминания. Старики одни за другим умерли. Новое поколение переженилось с финнами и дети уже не говорят по-русски. Ассимиляция среди русских эмигрантов началась сразу после Второй мировой войны и произошла очень быстро. Остались только их фамилии в телефонных справочниках да каменная православная церковь с одним куполом. Татар в Ярвенпяя также осталось немного, и почти нет их на молитвах в мечети… Но мечеть подчинена общине из Хельсинки и продолжает считаться татарской.

* * *

Довелось мне увидеть, вероятно, последнего представителя старого татарского сословия – купцов-меховщиков. Вдвойне интересно было общаться с Энвером абый (а ему уже 93 года) - хозяином закрытого ныне последнего татарского мехового магазина в Хельсинки, поскольку мои предки занимались торговлей каракулем в предреволюционном Петрограде. Энвер абый помнил рассказы своего отца о касимовских торговцах-меховщиках, но их самих уже не застал, однако связи с Россией у него установились давно. Он регулярно посещал Ленинградский пушной аукцион «Союзпушнина», где приобретал сырье. Сейчас Энвер абый отошел от дел, продал магазин, и эта последняя татарская меховая история завершилась.

 * * *

Завершается все на земле. Неизбежно подходят к концу и жизни людей. Финские татары, создав крепкую общинную жизнь, конечно, не забыли о мусульманском кладбище. Их два – в Хельсинки и в Тампере. Ровные ряды могил и добротных памятников – без пошлого китча, фотографий или нелепых скульптур. Здесь покоятся религиозные, состоятельные люди, обладатели «старых денег», не нуждающиеся в посмертном подтверждении своего статуса и богатств. Лишь даты рождения и смерти, коранические строки, и почти повсеместное обозначение места прихода в мир и ухода из него. Среди классического пейзажа европейского некрополя трогательно читается обозначение латиницей далекой отсюда небольшой татарской деревни Актуково. Знакомая черта – обозначать прочную связь с родными местами – и до Финляндии дошла эта добрая татарская примета. Читая памятники, можно представить себе жизнь людей, даже не справляясь в книги и не опрашивая старожилов. Очень интересно, к примеру, узнать, когда приехали в Финляндию из Актуково и как прожили долгую жизнь в Хельсинки супруги Летфулла (1902-1994) и Халиса (1900-1998) Байбулат. Скучали ли они по своим давно покинутым родным местам и родственникам в России? Узнать все это совсем не трудно – татарская община небольшая, все друг друга знают, и внук их Атик Али – один из нынешних лидеров мусульман Финляндии. О его матери – Олькян Али (19362017) в нашей газете недавно был опубликован подробный материал (2018, № 11).

На некоторых памятниках вместо деревни Аktuk обозначены былые Terijoki (нынешний российский Зеленогорск) или даже Tsarskoje Selo. А за забором покоятся другие царскосельские обитатели – там располагается русское эмигрантское кладбище, где, в частности, похоронена графиня Анна Вырубова - ближайшая подруга императрицы Александры Фёдоровны, проведшая бурные годы при дворе, находясь в окружении Распутина, а завершившая свои дни в тихой Финляндии, приняв постриг с именем Мария.

И если русская община Хельсинки постепенно угасла (даже в православных монастырях нет здесь больше русских иноков), возрождаясь лишь с новыми постсоветскими переселенцами, то надежды на продолжение жизни татар в «стране тысячи озер» есть. Есть в местной общине молодежь; пусть и не столь вовлечена она в татарские праздники и собрания, как их бабушки и дедушки, но сохраняет язык – а это уже ощутимое достижение.

С татарского мы начали наше путешествие, по-татарски и простились на перроне вокзала в Хельсинки с радушными нашими новыми друзьями. До новых встреч и поездок в Финляндию!

Хельсинки-Москва

© 2023 by TheHours. Proudly created with Wix.com

Адрес редакции: 115184, Москва, М. Татарский пер., д. 8
Телефон: (495) 951-16-94
E-mail: tatar.mir@yandex.ru