Помнить и не забывать…

Сыны Отечества

Ринат Мухамадиев

Год, объявленный юбилейным для Республики Татарстан, неумолимо идет к своему завершению. В памяти многих он останется торжественными мероприятиями, проведенными в Казани, Москве, Уфе, Нью-Йорке и в ряде других городах и населенных пунктах Российской Федерации. Юбилей на то и юбилей, кто-то, возможно, жил целый год в заботах и труде, кто-то ездил и праздновал в своё удовольствие, думаю, немало было и тех, кто вовсе и не заметил отличия этого года от других. В то же время уходящий год, хоть и был юбилейным, его праздничным называть невозможно, он запомнится не с торжествами и мероприятиями, а, прежде всего, с загадочной и коварной пандемией.

По случаю юбилея на страницах периодической печати и в интернете было много публикаций о людях, которые внесли определенный вклад в создание и развитие ТАССР. В них, как у нас обычно заведено, основное внимание было уделено на личности первых руководителей. Хотя среди них немало было и тех, кто просто являлся очередным ставленником центра, не оставившим абсолютно никакой положительный след в истории развития республики. Это в то время, когда десятки выдающихся личностей, не жалея себя трудившихся и пожертвовавших жизнью на пути восстановления государственности Республики, остались вне поля зрения и внимания.

В данном случае речь об одном из таких ярких, не заслуженно забытых личностей, который посвятил свою жизнь на просвещение родного народа в крайне мутные годы восстановления государственности Татарстана. Салах Садриевич Атнагулов родился в 1893 году в селе Суккулово Ермекеевского уезда Уфимской губернии. Он окончил в те годы самое престижное высшее духовное учебное заведение среди тюркоязычных народов – уфимское медресе «Галия». По окончании медресе избрал путь народного учителя. Гуманист и просветитель по сформировавшимся воззрениям, и народный учитель по призванию, сознательно выбрал место учителя в мектебе одной из самых отдаленных деревень Тамбовской губернии – Азеево. Он все силы вкладывал в дело просвещения подрастающего поколения татарского села, мечтал видеть своих учеников высокообразованными и интеллигентными представителями родного народа. И многое у него получалось, помимо работы в школе, он возглавил всю культурно-просветительскую работу в селе, проводил читку книг и газет среди местных крестьян, по собственной инициативе создал избу-читальню. Но, к большому сожалению азеевцев, эта масштабная просветительская деятельность была прервана событиями 1917 года.

Атнагулов вынужден был расстаться с азеевцами – своими учениками, сельчанами. Вернувшись в родные края, он попал в водоворот революционных преобразований, стал членом партии эсеров и тесно сотрудничал с Галимджаном Ибрагимовым, Шагитом Худайбирдиным, другими ведущими деятелями татаро-башкирских левых эсеров. По справке, имеющейся в следственном деле тех лет, Салах Атнагулов расценивается как активный эсер, «один из лидеров татаро-башкирских националистических элементов». В послеоктябрьский период Салах Садриевич состоял ещё и членом комиссии  Мусульманского военного шуро, членом Военного совета Идель-Уральского штата, которому не суждено было состояться. После учреждения  Центрального татаро-башкирского комиссариата он включился в работу по созданию Татаро-Башкирской Советской Республики.

В апреле 1918 года Салах Садриевич как представитель города Уфы едет в Москву, работает в комиссии по созыву Учредительного съезда Советов Татаро-Башкирской Республики. В начале мая вместе с Г.Ибрагимовым приезжает в Уфу как уполномоченный Центрального татаро-башкирского комиссариата, участвует в создании Уфимского губернского комиссариата, становится его членом и заместителем заведующего губернским отделом просвещения. Летом 1918 года Атнагулов заведует губернскими педагогическими курсами.

В конце 1919 года С.С. Атнагулов участвует в работе II Всероссийского съезда коммунистических организаций народов Востока, затем его назначают редактором издательства Центрального бюро коммунистических организаций Востока. Там же, в Москве, в 1922-1925 годах он редактирует центральный печатный орган этой организации – газету «Эшче» («Рабочий»).

C 1925 года Салах Атнагулов как один из самых известных татарских журналистов переезжает в Казань, становится редактором республиканской газеты «Кызыл Татарстан». Он приглашает к себе в редакцию лучших представителей татарской интеллигенции – писателей и журналистов таких, как Шариф Камал, Фатхи Бурнаш, Мухаммет Гали, Гумер Толымбаев, Садри Залял и других. Вскоре именно по его инициативе организуется газетно-журнальное объединенное издательство «Гажур», становится его руководителем и на этом посту участвует в создании новых республиканских газет и журналов: сатирического журнала «Чаян», комсомольской газеты «Кызыл яшләр» («Красная молодежь»), журналов «Безнең юл» («Наш путь»), «Кызыл Шәрык яшләре» («Юность Красного Востока»), «Мәгариф» («Просвещение») и других изданий.

В Казани неутомимый Салах Атнагулов возобновил свою научную и педагогическую деятельность: читал курс древнетатарской литературы в пединституте, выступал с лекциями в Институте марксизма. Шестьдесят лет спустя о своем преподавателе напишет воспоминания видный татарский писатель, лауреат Государственной премии имени Г. Тукая Ибрагим Салахов: «Он был высоким, сухопарым, не сказать, чтоб очень темнокожим, но похожим на сильно опалённого солнцем смуглого южанина. Чёрные, непослушные, сухим ковылём рассыпающиеся по обеим сторонам лба волосы. Продолговатое, с выступающими скулами лицо, на котором проглядывались рябинки…

Благодаря Салах-ага Атнагулову мы, студенты, прикоснулись к тем великим сокровищам, к тем бесценным реликвиям, что оставили нам наши далёкие предки… Словно отвергая жестокий приговор истории—исчезли, пропали, утеряны—он вытаскивал из бездонного портфеля и демонстрировал нам всё новые и новые фотокопии бесценных исторических документов. Опираясь на эти живые свидетельства истории, Салах-ага высвечивал перед нами горизонты нашего далёкого прошлого, затянутые густым туманом веков. Своими лекциями он наяву воплотил одну из благороднейших миссий учителя — пробудил в нас, студентах, неистребимую тягу к познанию далёкого прошлого своего народа. Мы создали на факультете специальный кружок по изучению истории древней татарской литературы. Эти поиски и находки нам всем очень нравились. Салах-ага Атнагулов, подобно Абу Али ибн Сине, раскрыл перед нами покрытые пылью двери храма науки и раздал нам запрятанные там бесценные тайны. Одарил каждого из нас, а значит, одарил общество, одарил весь мир…»

Атнагулов всюду был востребован. Когда Галимжан Ибрагимов заболел, он возглавил ещё и Академический центр Наркомата просвещения ТАССР, возглавлял комиссию по переводу трудов классиков марксизма на татарский язык, был председателем терминологической комиссии и членом правления общества «Яңалиф» («Новый алфавит»).

С.С. Атнагулов внес большой вклад в разработку вопросов татарского литературного языка, являясь автором нескольких книг и учебников по вопросам татарского языкознания. Писал он и литературно-критические, искусствоведческие статьи, школьные учебники, научно-педагогические труды. К сожалению, они, как и его литературно-художественные произведения, современному читателю малодоступны. Так как  после ареста и расстрела видного просветителя все его сочинения были запрещены, изъяты из библиотек и книгохранилищ и почти полностью уничтожены.

В августе 1936 года Салах Садриевич был исключен из рядов ВКП(б) и арестован. Как явствует из документов следственного дела, он был «уличен» в связях с троцкистами. Из его следственных дел, к изумлению, становится известно, что все обвинения в его адрес написали близкие ему представители татарской интеллигенции, те люди, которым он помогал, которых считал своими друзьями и земляками. Из своего писательского опыта я хорошо знаю, что публично называть имена этих клеветников и доносчиков до сих пор еще у нас в Казани не принято…

16 августа 1937 года в Москве, куда перевезли арестованного в Казани Атнагулова, состоялось закрытое судебное заседание Военной коллегии Верховного суда СССР. Известного татарского просветителя, ученого, журналиста и писателя обвиняли во всех грехах, о которых он знать не знал, его обвинили по нескольким пунктам 58 статьи. Естественно, был приговорен «к высшей мере уголовного наказания – расстрелу». Ох, как торопились, приговор был приведен в исполнение в тот же день. И в ту же ночь его тело кремировали в крематории Донского кладбища в Москве...

Была репрессирована и его супруга Зухра Сулеймановна Мустафина. Две малолетние дочери и младенец-сын остались сиротами и отправлены в детское учреждение тюремного типа для детей врагов народа, который был расположен на улице Красина. Не могу не обратить внимания читателя на имена этих малышей, которые придумал их отец, дочери: Чәчкә (Цветок), Гөлкәй (Цветочек мой), а сына назвал Вилем. Со спецприемника их через некоторое время удалось освободить дедушке, отцу матери - Сулейману Мустафину. И он будучи мудрым и смышленным человеком сумел переписать их в свою фамилию, дети Атнагулова таким образом стали Мустафинами. И во многом благодаря именно этому поступку деда они все трое со временем сумели поступить и получить высшее образование в Казанском университете, стали физиками и математиками.

И в завершение с большим сожалением я вынужден вспомнить ещё вот что: в годы работы председателем Союза писателей Татарстана мне несколько раз посчастливилось встретиться и беседовать с поэтом и писателем Вилем Мустафиным. Как правило, он заходил с нашим общим другом и видным поэтом Татарстана Рустемом Кутуем. Вил Мустафин запомнился мне немногословным, но очень мудрым, энциклопедически образованным человеком и талантливым поэтом. Но ни он сам, ни Рустем Кутуй даже намеком мне не дали знать, что Вил является сыном видного татарского просветителя и писателя Салаха Атнагулова. А ведь я в то время, работавший над романом “Мост над адом”, изучая историю 20-30-х годов в архивах неплохо был осведомлен о жизни и творчестве его отца... Было о чём поговорить... Жаль, об этом я узнал с большим опозданием, когда уже и Рустема и Виля не стало среди нас.

Салах Садреевич Атнагулов, его супруга Зухра Сулеймановна и их чрезвычайно скромные, но очень талантливые дети – Чэчкэ, Гулькэй и сын, преподававший в КАИ, математик по образованию и поэт по призванию Вил Мустафин заслуживают того, чтобы мы их не забыли, знали и помнили…

© 2023 by TheHours. Proudly created with Wix.com

Адрес редакции: 115184, Москва, М. Татарский пер., д. 8
Телефон: (495) 951-16-94
E-mail: tatar.mir@yandex.ru