Мастер книжной графики

Зеркало души народной

Харис Якупов

Байназар Мустафьевич Альменов (1909-1976) свыше 40 лет был одним из ведущих мастеров книжной графики Татарстана. Выдающийся иллюстратор произведений татарской классической литературы, один из символов высокого искусства Татарского книжного издательства он проработал в этом коллективе несколько плодотворных десятилетий, оформил более 200 книг писателей. Знакомство с татарской литературой, особенно с произведениями Габдуллы Тукая, до сих пор для многих начинается с книг, иллюстрированных Байназаром Альменовым. Наставник молодых художников, Байназар Альменов помог творческим людям найти свое призвание. Особая дружба связывала Байназара Альменова с Харисом Якуповым и Лотфуллой Фаттаховым, с которыми их объединяло и родство. Сестра Байназара Альменова – художница Рушания стала женой Хариса Якупова, а сестра Якупова – женой Лотфуллы Фаттахова.

Имя художника и его творчество часто вспоминают авторы нашей газеты. На этот раз по просьбе нашей редакции дочь художника Инга Альменова представила для публикации воспоминания Хариса Якупова о Байназаре Альменове.

Февраль первого послевоенного года… Приближалось 60-летие Габдуллы Тукая. Профессор Мухаммед Гайнуллин ознакомил нас с тематическим планом будущей экспозиции и предложил темы. Я попросил его закрепить за мной картину «Тукай среди крестьян». На вопрос профессора «А сумеешь?» - я ответил, что попробую. Многие из присутствующих на собрании были во фронтовых шинелях и все они, как и я, являлись вчерашними солдатами.

Тут ко мне на задний ряд пересел красивый, смуглый, с густой черной шевелюрой художник. Он подал мне руку: - Байназар Альменов. Или зови меня просто «дядя Боря», - улыбнулся он.

Байназар тут же пригласил меня работать в Таткнигоиздате, где я и сотрудничал до конца пятидесятых. А тесная дружба наша с того дня продолжалась свыше тридцати лет, до его трагической гибели. С ним оформляли и иллюстрировали книги, сборники и я смог близко узнать этого задушевного человека, одарённого и яркого художника.

Байназару Альменову хорошо повезло – ему было суждено бессменно проработать в Татарском книжном издательстве художником свыше сорока лет. Так долго и целенаправленно служить народу своим искусством, полностью отдаться одному ремеслу, постигая все глубины его, - немногим так везло.

Чтобы лучше понять роль и значение Байназара Мустафьевича для современной местной книги, возможно, нужно заглянуть вглубь изобразительного творчества татарского народа. Книжная графика в Казани появилась в начале нашего века, а после Октябрьской революции получила своё дальнейшее развитие. Альменов пришёл не на пустое место.

С 1935 году в Таткнигоиздате начинает свою творческую деятельность молодой график, комсомолец Байназар Альменов. Но его путь в большое искусство был тернистым. Чтобы овладеть секретами оформления книги, художнику предстояло пройти трудную жизнь, набирать профессионального опыта: Байназар рано узнал почём фунт лиха и, несмотря на свою молодость, прочувствовал жизнь татарского народа.

Выходец из бедной крестьянской семьи, будущий художник с раннего детства приобщился к труду.

…Маленькая татарская деревенька Кызыл-Мечеть, где родился Байназар, затерялась среди холмов в глубине Оренбургской области. У мальчика рано проснулась тяга к прекрасному. В этом была, прежде всего, заслуга отца – кузнеца Мустафы. Он был мастером на все руки, во всех окрестных деревнях славился как искуснейший в тех краях ювелир. Маленький Байназар часами мог наблюдать, как отец переплавлял потемневшие и стёршиеся от времени серебряные монеты, а затем превращал их в затейливые серьги, браслеты, броши, украшенные искуснейшими чеканными узорами. Мальчика поражало мастерство отца. Он мог потом долго бродить по окрестным лугам, вглядываясь в расстилавшийся перед ним душистый и пёстрый ковёр цветов и трав, чтобы в каком-нибудь цветке или крапивном листочке узнать тот самый прекрасный орнамент, который он уже видел на изделиях своего отца.

Может, в один из таких моментов Байназар понял, что истинная красота уже заложена в природе, нужно только суметь её увидеть. И взгляд его становился внимательней, и всё чаще ему доводилось делать свои маленькие открытия… А природа вокруг родного аула действительно была красивая. Сама деревня была небольшая и удивляла своей сказочно детской аккуратностью и чистотой. Такими же аккуратными были крохотные островки лесов, которые выныривали из благоухающего моря ковыля и цветов. И вся эта игрушечность придавала деревне и окружающей её природе непередаваемое очарование. Маленькая речка без названия, которую просто называли Инеш, была очень живописна. У самой деревни она была неглубокая, с уютными песчаными берегами, а за деревней вдруг превращалась в таинственную, с крутыми ярами, с омутами, где «жили водяные», а наверху, с глинистого берега начинался лес, может быть, не такой уж он был большой, но в воображении мальчика именно там жили сказочные Шурале… О них он узнал из книги Тукая, первой книги, которая попала в руки будущего художника. Тогда он ещё не подозревал, что эти детские впечатления затем его вдохновят на создание рисунков к народным сказкам.

Семья Альменовых жила бедно, едва сводила концы с концами. Рано умерла мать Байназара. Отец женился вторично, а вскоре тоже умер, оставив шестерых детей.

Байназару, как старшему в семье, пришлось помогать маленьким сёстрам и одновременно учиться. Окончив два курса в татарско-башкирском педагогическом техникуме в Куйбышеве, он с 1930 по 1934 год учится в Пензенском художественном техникуме им. К.А.Савицкого. Потом, проработав год художником в редакции газеты «Красноармеец» Приволжского военного округа, Байназар переезжает в Казань. И с тех пор талант и вся творческая энергия художника направлены на развитие искусства татарской книжной графики. За годы работы в Таткнигоиздате им оформлено огромное количество книг, созданы иллюстрации к произведениям классиков русской литературы, советских и татарских писателей, народным сказкам.

Большая часть творчества Альменова была направлена на иллюстрирование произведений Габдуллы Тукая. Ещё в раннем возрасте маленькому Байназару крепко полюбились тукаевкие образы, и он больше не расставался с ними. Художник впоследствии вспоминал: «Любимыми моими игрушками были глиняные герои сказок Тукая «Шурале», «Су анасы» (Водяная), «Коза и Баран». Их делал я сам».

Часами пропадал он в своём воображаемом лесу, среди бурно росших бурьянов и лебеды возле плетней или в овраге за сараем, с неуклюжими глиняными волками, лисицами, зайцами, медведями…

Вершиной творчества художника, безусловно, являются иллюстрации к сказкам Габдуллы Тукая, выполненные в предвоенные годы.

Первую книгу Тукая он иллюстрировал в 1936 году. Выполнял рисунки к стихам, басням, сказкам, делал обложки для изданий любимого поэта. Потом художник рисовал «Су анасы» и «Козу и Баран». «Шурале» он иллюстрировал пять раз.

Образ Шурале в интерпретации Байназара рисуется хотя и опасным, но не злым и страшным, передаётся как существо, «близкое к человеку», отвечающее поэтике Тукая. Художник со своих композиций снимает задачу нагнетения страха и ужаса, передачи мистики, так как они адресованы детскому восприятию. Эти персонажи окружены таинственностью, «живут» с природной средой, будоражат фантазию маленького читателя. Он создал запоминающиеся сцены, нашёл лаконичную манеру графического языка, чуть с гротеском, органичную с фольклором и миром сказок. Эти рисунки несут в себе большую эстетическую ценность. И не случайно, что всё лучшее, что создано художником к произведениям Габдуллы Тукая, вошло в золотой фонд татарского изобразительного искусства.

У Байназара Мустафьевича есть один небольшой рисунок к рассказу Шарифа Камала «В поисках счастья». Люди, устало шагающие в неизвестность, изображены им со спины. Художник не показывает лиц бедняков-скитальцев, не развёртывает психологию образов. Но столько в этих фигурах тоски, что невольно испытываешь к ним сострадание, сочувствие. Рассказано художником всё просто и по-снайперски точно. И в другом рисунке к рассказу «Увядший цветок» - сколько здесь скорби, безысходной печали в образе молодой девушки-татарки, насильно выданной замуж за старика! Вообще Альменов ярко раскрылся как психолог, иллюстрируя книги именно Шарифа.

Интересны оформленные художником небольшие книги для школьников – нарядные и красочные, а также станковые листы к татарским легендам.

В грозные годы Великой Отечественной войны Байназар Альменов обращается к плакату, к самому оперативному виду боевого агитационного искусства. В первые же дни кровавых сражений он создал сатирический плакат «Фашизма кровавого сатрапы…», напечатанный большим тиражом, люди увидели его на витринах, заборах, в учреждениях и цехах заводов. Плакаты «Хлеб – фронту!» и другие. Эти плакаты художника, посвящённые теме помощи тыла фронту, несли в себе важное мобилизующее значение. Ряд портретов земляков – Героев Советского Союза, исполненных Альменовым, печатались на почтовых конвертах и открытках, большим тиражом распространялись среди населения.

Во время войны Байназар Мустафьевич дважды выезжал в действующую Армию в качестве корреспондента фронтовой печати. Он в течение трёх месяцев находился на 1-м Прибалтийском фронте, был в освобождённой Белоруссии. В приказе от 3 марта 1944 г. отмечалось, что «художник Б.Альменов, командированный Союзом советских художников Татарии в помощь редакции газеты «Вперёд на врага», выходившей на татарском языке, во время своего пребывания в редакции показал себя как исключительно добросовестный работник, оказал большую помощь редакции в художественном оформлении газеты». За отличную работу художнику была объявлена благодарность. Его деятельность на передовой не ограничивалась только работой в печати. Он создал портреты солдат и офицеров – Киремшина, Ситдикова, Гимадеева, Иванова; снайпера монгольца Хоерло, киргизского писателя Турумбетова и другие.

Бытовые зарисовки художника пленяют суровой правдой («Беженцы», «Без крова», «Сушка валенок», «Язык доставлен»). Некоторые листы отражают зверства фашистских оккупантов на советской земле. Фронтовые рисунки Байназара Альменова после войны были показаны на казанских выставках.

Когда по приглашению Байназара Мустафьевича я пришёл работать в издательство, художников там оказалось совсем немного. Многие работали дома. А те, которые не имели условий дома, рисовали в комнатке графического бюро, тесно заставленной столами. Здесь я и познакомился со многими художниками: Н.Сокольским, П.Новичковым, Г.Поляковым, ветераном татарской книжной графики Шакиром Мухамеджановым. Внешне он напоминал скорее кадрового рабочего, чем художника. Среднего роста, плотный, морщинистый, с большими руками. Ему тогда не было и пятидесяти, а выглядел, как мне тогда казалось, стариком. Рисовал через лупу, старательно выводя тончайшие линии пером… Но в молодости Шакир абый активно способствовал совершенствованию татарского книгоиздания, имел успехи, даже участвовал на международных выставках в Париже и США.

Павел Григорьев, только что демобилизованный из рядов Советской Армии, делал в основном небольшие иллюстрации к книгам о животных, зверях и птицах. Лотфулле Фаттахову после армии совсем не трудно было с ходу включиться в это давно знакомое дело.

Милица Виноградова и Фаима Сайфутдинова были незаменимыми исполнителями по оформлению обложек, искусно владели шрифтом.

Чуть позже в издательство пришли и мои ученики по Казанскому художественному училищу Евгений Сидоркин, Элидия Дьячкова, Иван Язынин и Степан Кульбака, а также Зуфар Хусаинов, Валентин Карамышев, Ирина Колмогорцева, столь много сделавшие для развития нашей книжной графики. Все они работали, на себе ощущая благотворное влияние Альменова. Байназар Мустафьевич много трудился над созданием портретов деятелей татарской культуры Габдуллы Тукая и Гафура Кулахметова, Фатыха Амирхана и Галиаскара Камала, Мажита Гафури и Хади Такташа, Шарифа Камала и Салиха Сайдашева, Кави Наджми и Джаудата Файзи и многих других.

Интересна история создания портрета просветителя татарского народа Каюма Насыри – его образ художником был создан по рассказам знавших Насыри людей. Байназар с увлечением рисовал портреты сподвижников Пугачёва – Бахтияра Канкаева и Масагута Гумерова. Они, напечатанные большим тиражом, пользовались у зрителей большим успехом. Художник выполнил многочисленные карикатуры и для журнала «Чаян».

Байназар знал все тонкости полиграфии. В послевоенные годы в Казани офсета ещё не было. В связи с этим возникали определённые трудности в передаче рисунков в цвете. В цинкографии не всё ладилось, да и в литографии то же самое. Много было брака. Мы, художники, часто спорили с мастерами. И тут роль Байназара была особенно необходима как защитника нашего труда.

Заслуга Байназара Альменова в развитии книжной графики как руководителя художественной редакцией издательства огромна. Он, учитывая талант и склонности художника, распределял работы, консультировал исполнителей, принимал выполненные заказы; потом сдавал их в производство и уже там, в цеху, следил за процессом печатания…

О хорошем он говорил так высоко, творчески зажигал, а слабое - не щадил. Мне с ним дважды пришлось оформить «Календарь года», и я видел его в роли «критика». Горячие споры возникали часто на почве нашей «несработанности». Конечно, наши споры, дискуссии носили деловой характер. А когда была необходима разрядка, отдых, играли в шахматы. Байназар играл азартно. Когда проигрывал - сильно сердился. Иногда смахивал фигуры… на пол и настаивал начать снова. Но мы не обижались на него.

Своим творчеством, горением сделать что-то важное и нужное воодушевлял других. Старший коллега являлся как бы примером вдохновенного служения труднейшему делу изобразительного искусства. Его творчество, отмеченное серьёзностью поисков и глубиной, остротой чувства национальной формой и яркой образной выразительностью, было для художников достойным уважения. Я был приятно удивлён мастерством художника. Он просил меня сделать рисунок к стихотворению «Гали и коза». Это была первая моя работа для издательства.

Когда я принёс иллюстрацию, Байназар засмеялся и сказал, что у козы я нарисовал человеческие глаза и тут же, повернув лист, на обратной стороне показал, какие бывают у козы глаза. Пришлось искать на улице козу и делать с натуры наброски.

Байназар был прекрасным анималистом, по памяти легко рисовал животных и зверей. Знал национальный типаж, остро чувствовал характеры. Хорошо передавал движение и ракурсы. Он был большим знатоком национального татарского орнамента – часто использовал его в обложках, в плакате. У художника было развито профессиональное чувство конструкции книги. Великолепно знал шрифт, виртуозно владел штрихом… Словом, художник владел всем тем, что в итоге называется мастерством.

Он близко знал всех писателей и поэтов республики – Шарифа Камала, Тази Гиззата, Кави Наджми, Ахмеда Ерикея, Мусу Джалиля, Нура Баяна, был близок и с Фатыхом Каримом, дружил с Аделем Кутуем и Абдуллой Алишем. Он оформлял их книги, делал иллюстрации к их произведениям. Художник превосходно знал татарскую литературу, часами мог говорить о татарской прозе, драматургии и поэзии.

Художник дружил со многими композиторами. Он тонко чувствовал татарскую музыку и не случайно в его лучших графических произведениях много музыкальности - моң- напевности, лирики.

Байназар Мустафьевич мечтал о создании музея Габдуллы Тукая в Казани. Он говорил, что для этого музея нужно будет много произведений живописи и графики. Был истинным наставником молодых художников. Сотни больших и малых книг в его оформлении выходили миллионными тиражами и снискали ему всеобщее признание и уважение. Издания с его рисунками расходились по городам и селам страны. Читатели и любители книжной и журнальной графики, особенно дети, запомнили имя художника.

Лучшие произведения Альменова – «образцы вдумчивого графического искусства, имеющие индивидуальное национальное лицо» - отмечено в книге «Изобразительное искусство РСРФСР». В ней заслуженно подчёркивалось о большой работе художника по иллюстрированию произведений национальной литературы Татарской АССР. В «Истории искусства народов СССР» также отмечены заслуги Альменова в области книжной иллюстрации и художественном оформлении книг, в частности, к произведениям Габдуллы Тукая и Шарифа Камала. Имя художника включено в Большую Советскую Энциклопедию.

Но наряду с творческой работой Байназар находил время для простых человеческих радостей. Он был заядлым садоводом и любителем-рыболовом – его частенько можно было встретить с удочкой на берегу Волги. И если ему сопутствовала удача, он радовался как мальчишка!

Когда приносил свои рисунки на наши выставкомы, издали улыбаясь, говорил:

- И старый конь борозды не испортит!

А кто-то из членов выставкома всегда добавлял:

- И глубоко не вспашет.

Байназар Мустафьевич искренне радовался этой шутке и неторопливо выставлял свои работы. Своё жизнерадостное и яркое искусство он дарил народу и был им любим.

Заслуженный деятель искусств Татарской АССР, один из первых национальных художников книжной графики Байназар Альменов внёс значительный вклад в развитие татарской советской культуры.