2019-12-23_15-59-00.png

В деревне на реке Шуструй

Из жизни регионов

Ренат Абянов, Марат Сафаров

Река Шуструй протекает через Ковылкинский, Торбеевский и Атюрьевский районы Мордовии, и близ неё расположено несколько старинных татарских селений. Одно село так и называется - Большой Шуструй (по-татарски - Кыштору). Когда-то был в округе и Малый Шуструй, носивший свое татарское имя Дәлек.

За рекой, близ деревенских домов жители Татарского Тенишево оберегают свой родник-чишмә, очищенный, возрожденный несколько лет назад Равилем Агеевым. Его доброе дело, так соответствующее давней мусульманской традиции, и после ухода из жизни приносит пользу людям.

Два села – Усть-Рахмановка (Аллагол) и Татарское Тенишево (Тенеш) живут по соседству, на разных берегах Шуструя, словно дружески, родственно наблюдая друг за другом. Тенишево расположено на заметной возвышенности, пологими, заросшими ивой берегами, выходя к реке. Усть-Рахмановка основана и продолжает свою жизнь в долине, широко, будто казачья станица, раскинувшись центральной улицей в степи. Одно из самых старых зданий здесь – школа, образованная из двух домов торговцев братьев Акчуриных. После революции они вынуждены были бросить все накопленное, оставить свою родину и спешно эмигрировать на северо-восток Китая, в Манчьжурию. Тяготение к Дальнему Востоку России, сопредельным городам Китая, особенно к Харбину было характерно для предприимчивых жителей Усть-Рахмановки, Тенишево, Старого Аллагулово, Шуструя, Татарских Юнков. Первый имам Харбинской мечети - Гиниятулла Селихметов был именно из этих краев. Его брат Кашшаф, как пишет уфимский историк Айсылу Юнусова, служил в мечети Шанхая.

С его сыном (и своим родственником) Равилем Селихметом, жившим в США, познакомилась в Стамбуле казанский поэт Альбина Абсалямова, в разных публикациях напомнившая об этом пласте татарской эмиграции. Из Тат. Юнков происходят родители видного журналиста и общественного деятеля эмиграции Али Акыша, выросшего в китайском Хайларе, а из ныне несуществущей Нижней Богдановки (Бугдал) родом отец эмигрантского журналиста другого поколения Фарита Аги (Иделле). Именно в Турцию перебралась в середине 1940-х гг. значительная часть представителей татарских общин Харбина и Шанхая. Вновь тогда пришлось покидать свои дома, но память о самой первой, корневой родине не оставляет потомков семей с реки Шуструй и с других рек этого мишарского края. И в далеких от провинциальной Мордовии мегаполисах мира живы еще ласковые слова, обращения, распространенные среди татар современного Атюрьевского района - «майкошым», «чыпчыгым», «гулюкаем». Если сберегается язык в семьях, значит сохраняется все его богатство, диалектные формы, даже архаика фольклора. Наши соотечественники, живущие в эмиграции - многим могут быть примером в сохранении родного языка, знании национальной истории, в целом – ощущении себя татарами. Но и встречают их на исторической родине тоже сберегающие свою культуру и традиции - разговор татар из разных миров идет на одном языке.

Недавно вновь приезжали татары из Турции и США в Усть-Рахмановку, смотрели на постройки Акчуриных, гостей принимала в своем доме старейшая жительница села Динара апа, прожившая 97 лет и ушедшая нынешним летом.

А на страницах нашей газеты (2018, № 4) Дина Теркулова, живущая в Москве, рассказала о своем прадеде Абдулле Феткуловиче Теркулове (1882-1972), служившем до 1917 года приказчиком на Дальнем Востоке и в Маньчжурии. Когда прежний порядок вещей стремительно разрушился, прадед принял решение вернуться в родную деревню Малый Шуструй Краснослободского уезда Пензенской губернии, и его потомки остались в России.

Разные судьбы, связанные с пределами позднесредневекового Темниковского княжества и селами, возникшими в старых феодальных владениях или в ходе переселений на засечные черты. И нас в эти места привели экспедиции проекта «Темников: крепость империй», подготовка одноименной книги о татарах западной Мордовии. А в полевой этнографической работе очень важны открытые двери (а также сундуки, фотоальбомы, но главное души!), помощь знатоков истории своего края.

Дом братьев Акчуриных в Усть-Рахмановке, служивший много десятилетий школой, сейчас сиротливо стоит закрытым. Ликвидация сельской школы - всегда драма, утрата важного центра, молодых голосов, многих надежд… Как сказала нам учитель татарского языка и литературы Равиля Шекуровна Тактамышева об истории местного просвещения: «Сначала татары ходили в медресе в Тенишево, потом образовалась школа колхозной молодёжи. Учили в ней на латинице, перед войной перешли на кириллицу. На татарском языке учились до 8 класса. Сейчас уже 4 года, как наша школа закрылась. Раньше было в Усть-Рахмановской школе по 32 ученика в каждом классе, сейчас 4 ученика ездят в Атюрьево. 42 года проработала я в школе, с 17 лет».

Историю села мы искали не в холодном здании бывшей школы, а у ветеранов-педагогов, подлинных знатоков коллективной родословной.

Уже при первой встрече с Равилей Шекуровной удалось зафиксировать много интересных биографических сведений о видных поэтах и прозаиках- уроженцах западной Мордовии. В ходе новой экспедиции в её гостеприимном доме в деревне Татарское Тенишево были сняты на видео отдельные сюжеты, посвящённые Хади Такташу, Абдурахману Абсалямову и первому профессиональному татарскому детскому писателю Фахрель-Исламу Агееву.

Хади Такташ учился в почитаемом в этой местности Пишляйском медресе, Абсалямов родился и провел детство в деревне Старое Аллагулово (Искиль), а малоизвестный широкому читателю Фахрель-Ислам Агеев (1887-1938) – выходец из самого Тенишево. Видимо, стоит кратко изложить его жизненный и творческий путь.

Получив начальное образование в старометодной деревенской школе, Фахрель-Ислам поступает в медресе, откуда скоро уходит. В 14 лет нанимается работником к купцу и уезжает, подобно своим землякам, на Дальний Восток.

В 1905 в Харбине учитель Буткевич увлекает Агеева идеей освобождения рабочего класса. Агеев принимает участие в подпольных собраниях рабочих-железнодорожников КВЖД и организует забастовку среди своих товарищей, за что увольняется администрацией.

В 1906 году Агеев приезжает в Казань, где сдаёт экзамен за курс среднего учебного заведения. С 1907 года печатает свои статьи в газетах «Әл-Ислах», «Әл-Әхбар», в журналах «Аң», «Мәктәп».

В 1912 году издаёт детский журнал «Ак юл», который положил начало детской художественной литературе на татарском языке, где публикует свои рассказы. С 1917 по 1922 гг. Фахрель-Ислам Агеев работал в родной Усть-Рахманской волости в качестве председателя волостного комитета бедноты до ликвидации комбедов, после чего был неизменным делегатом в уездных съездах советов, одним из организаторов издававшейся в Пензе татарской газеты «Сабанче».

Фахрель-Исламу Агееву принадлежит большая роль в изучении и публикации произведений первого татарского пролетарского писателя Гафура Кулахметова, на сестре которого Суфии он был женат. Как известно, тяжелобольной Гафур Кулахметов провел последние годы своей короткой жизни в селе Татарские Юнки, его сестра-врач помогала преодолевать приступы туберкулеза. В Краснослободской уездной больнице Гафур Кулахметов умер весной 1918 года, похоронили писателя на старом мусульманском кладбище в Тат. Юнках.

Агеев в это время находился на родине, вовлекаясь в строительство новой жизни, возглавлял организационно-педагогическую работу среди татар Пензенской губернии, будучи заведующим тюркского отдела и председателем губернского Совнацмена. Позже работал в Москве, являясь методистом-инспектором Наркомпроса РСФСР, одним из активных организаторов татарского кооперативного издательства «Нәшрият», секретарём татарской секции Центрального издательства народов СССР и ответственным руководителем Центрального татарского драматического передвижного театра в Москве. Годы его творческой жизни проходили в Доме Асадуллаева, где располагался Татарский рабочий клуб. Судьба интеллигента с дореволюционной биографией в эпоху репрессий была предрешена. В 1937 году Фахрель-Ислам Агеева репрессировали по султан-галиевскому делу….

Реку Шуструй мы видели поздней осенью перед ледоставом, майской весной, когда её берега уже покрылись нежной травой, и в разгар пряного мордовского лета. Мост соединяет две деревни, а дорога в гору ведет к разным частям Татарского Тенишево. Здесь по-особенному звучат и воспринимаются сюжеты о долгой истории нашей культуры, о знаменитых выходцах из местных татарских селений.

Рассказы о литераторах и их судьбах звучали не на конференции в большом городе, а непосредственно на той улице, по которой в юности ходили столпы национальной культуры. Вот и красивое, хоть и драматичное предание о тайном послевоенном приезде Абдурахмана Абсалямова в свое родное село, когда, тоскуя о родине, он все же решил посмотреть на Старое Аллагулово с возвышенности, величественных холмов. В само село не вошел и с односельчанами не встречался, якобы не желая напоминать о себе – сыне репрессированного меховщика. В семье выдающегося прозаика не подтверждают факт этого приезда, однако здесь важнее сам сюжет, в котором и тоска по родным местам, и романтика, и предлагаемые обстоятельства эпохи. Чем не баит? Тем более, что в том же Старом Аллагулове жил Хафиз Ишмаметов (1892-1961) - хранитель и исполнитель народных песен, баитов, музыкант. Благодаря казанским ученым – музыковеду Земфире Сайдашевой и фольклористу Хамиту Ярми редкие образцы народного творчества, исполнявшиеся Хафизом Ишмаметовым и другим уроженцем Мордовии Абдуллой Кротовым, опубликованы в сборнике «Татарско-мишарские песни. Из коллекции фольклориста», изданном в Москве в 1979 году. К сборнику прилагалась гибкая пластинка. Это тот случай, когда наследие татар Мордовии получило научное изучение (равно как и капитальные труды Р. Г. Мухамедовой, Л. Т. Махмутовой, Ф. С. Баязитовой, посвященные этнографии, диалектологии, фольклору). Но многое остается еще не введенным в научный оборот, хранится в народной памяти.

Сведения опытного учителя, хранителя культуры, отражали восприятие творчества знаменитых земляков, их связь с родиной, содержали ранее неизвестные сюжеты. В дружной семье Равили Шекуровны молодое поколение также владеет родным языком, знакомо с произведениями классической татарской литературы, традициями и фольклором темниковских татар. Благодаря бабушке внуки – Самира, Алина, Ринат и Сабина знакомы и с укладом татарского дома, мусульманскими обычаями. Проводя летнее время в деревне, часто приезжая из Москвы в течение года, дети и внуки продолжают историю Тенишево.

В доме Равили Шекуровны Тактамышевой заботливо хранится много книг татарских писателей разных времен, которые она уберегла при закрытии школы. Это и сборники избранных произведений Галимджана Ибрагимова, и романы земляка – Абдурахмана Абсалямова, рассказы Мадины Маликовой. Книги эти не стоят на полке, а живут, герои произведений благодаря мастерству опытного учителя остались с её односельчанами, проводящими лишь лето в деревне, или оставшимися на родной улице.

Эта улица вдоль реки застроена добротными домами. Татарское Тенишево продолжает жить, преодолев в XX веке две драмы – коллективизацию и развал колхоза. Татарские деревни на западе Мордовии не схожи с лямбирским востоком – здесь нет многолюдных поселений, подобных легендарному Белозерью, но и малодворными их тоже назвать нельзя. А если представить, что берега эти и поля были освоены как минимум четыре столетия назад, то вера в будущее становится все более уверенной.  Название села Татарское Тенишево происходит от фамилии служилых татар, князей Тенишевых, владевших деревней в XVII веке, о чём сообщается в «Списке мурз, татаров и рейтаров» Темниковского уезда за 1675 год. В «Списке населённых мест Пензенской губернии» 1869 года Тенишево — казённое село Краснослободского уезда из 18 дворов. Согласно переписи 2010 года, в селе живет 68 человек. Здесь впрочем надо учитывать и переселившихся в большие города, но сохраняющих родовые дома и зарегистрированных в них. Москва и Петербург давно и прочно заместили дореволюционные центры притяжения на Дальнем Востоке или ранне советский отток на Донбасс. И все же улица многолюдна, а в мусульманские праздники это особенно ощущается. Ближайшая мечеть действует в соседней Усть-Рахмановке, но и в Тенишево проходят коллективные намазы. На укромной околице деревни живет семья Саида Байчурина. В его религиозном доме мы отмечали в этом году Курбан-байрам. Праздничный стол, который приготовила Лариса-ханум, Татьяна-апа и Амина - супруга, мама и дочка Саида, - включал в себя особые блюда местных татар-мишарей. Например, ятмыш, напоминающий казанский кыстыбый. В семье сохраняют большой хозяйственный двор, держат пасеку, сберегли старую баню по-черному. Саид-эфенди в течение всего первого праздничного дня помогал своим односельчанам совершать обряды жертвоприношения.

Здесь умеют получать от щедрой природы её дары, заготавливать душистые, целебные травы, знают особые земляничные поля. Леса и грибных мест в Атюрьевском районе мало, уже ощущается плавный переход от плотных хвойных чащ окрестностей Темникова к степным перелескам. И все же лес — главное природное богатство западной Мордовии, символ этой республики. Крепкие дома, ворота, хозяйственные постройки, бани. Из дерева здесь веками возводились культовые постройки – мечети, церкви, часовни. Сохранились и редкие примеры гражданской деревянной архитектуры.

В поселке Торбеево встречает поезда вокзал, построенный в самом конце XIX столетия. Драматичные события следующего века (включая стачки 1905 года и бои времен Гражданской войны) не повредили здание, впоследствии многократно и бережно реставрированного. Когда-то такой облик имели многие станционные здания в России, однако ныне каждый пример сохранения деревянного вокзала — уникальный. Торбеевский вокзал фотографируют путешественники, им гордятся жители поселка.

Для большинства героев нашей готовящейся к изданию книги «Темников: крепость империй» вокзал в Торбеево — символичное место. Отсюда они уезжали в большие города, отправлялись в Петербург или в Москву, в Харбин или Ташкент, по своей воле или под влиянием обстоятельств эпохи покидали свою родину, возвращались вновь. Близ древнего Темникова, окрестных татарских сел нет более удобного железнодорожного пути, поэтому вокзал в Торбеево стал и первым очертанием земли предков для потомков темниковских татар, часто посещающих ныне несколько районов запада республики.

Здесь и мы пока завершим свое путешествие.

Мордовия-Москва