2019-12-23_15-59-00.png

Парень из города Чирчик…

Судьбы наших современников

Фахим Ильясов

Мы познакомились с ним на  призывном  пункте  в  Ташкенте.     Этот  высокий    и  жилистый   парень  был  родом  из    города   Чирчик,  что  в  тридцати   километрах   от   Ташкента.    Нас,  шестьдесят  новобранцев,    самолётом    доставили  в   Симферополь,  где  мы,  прячась  в очереди  от  офицеров   сопровождения,   покупали   крымское вино  в  буфете   аэропорта.    Ребята  быстро   выпили   и    направились    покурить  к   выходу.     Марат  Ходжаев,    с  которым  мы   дружили  с  детства  и  вместе  призывались,     незаметно   показал  взглядом   на   стоявшего      сбоку  от   здания    и  смотрящего   вдаль  полными   от  слёз  глазами парня.  Увидев   нас, он  отошёл  в  сторонку,  присел  на  корточки     у   палисадника     и   пытался  скрыть  слёзы.  Не  понимая,  почему  этот   восемнадцатилетний   парнишка   рыдает,  мы  пытались   успокоить   его.   Он   приподнялся,   и  не  видя  никого  пробормотал:   «Ничего-ничего,  вы  идите,  а  я  сейчас   приду».

Оказывается, этот парень  прибыл   на   свою  историческую   родину  в Крым,     откуда    его  бабушки,  дедушки и   родители,   в 1944  году  были   депортированы в  Узбекистан. Его звали Сервер Измайлов.

Офицеры   сопровождения  появились  через  полчаса  с  довольными  улыбками   на   покрасневших  от   «Массандры»  лицах  и  велели  построиться.   Нам    объявили,  что  вместо   военно-морской  авиации   мы  будем  служить   на  флоте.     В  переводе   на  гражданский  язык   это   означало,  что   вместо  двух  лет нам  придётся  тянуть   военную  лямку  три  года.  Но     градусы  приятного   портвейна   «Таврический»,   бродившие   в  наших    наивных   головушках,   не  дали  в  полной  мере   осознать   это  сообщение.    До  нас  всё  это  дошло  только   в  «Экипаже»   легендарного   Севастополя.   «Экипаж»  —   это  место    распределения   призывников.   Мы  все   шестьдесят  ташкентских   мальчишек  попали  в  один   учебный  отряд.

Город  русских   моряков  встретил    холодным  ветром,  промозглым   дождём    и   суровым,    надменным   моряком  в  звании    главного   старшины.

Сервер    Измайлов     все    семь   месяцев    учёбы думал  о  том,  как   бы   ему   остаться   насовсем   в  Крыму.   Кроме  женитьбы   на  местной  девушке,  других  вариантов  не  было.   Но  будущий   корабельный    механик,  желающий  жениться   только  на   крымской  татарке,   отвергал   все  варианты,  предложенные   ему    нашим   земляком,    военным  врачом     лазарета.

Капитан  медицинской  службы   Шамиль   Ахмедшин,  с  которым  мы   познакомились   уже   в   «Учебке»,     родился  и  вырос   в  Ташкенте, а  после  окончания   военно-медицинской  Академии   в  Ленинграде  был  направлен   на  службу    в  ВМФ.   После  нескольких   лет  службы   на   крейсере    Северного   флота   его  перевели   в  Севастополь   заместителем   главного   врача  в  самый   большой   учебный  отряд    Черноморского   Флота,  в  котором   учились  около   трёх  тысяч     курсантов.    Переводу  на  берег    посодействовал   его   тесть,    вице-адмирал, служивший   в   Ленинграде.    Военврач во  время   дежурства    по   части      пару   раз    привлекал    меня,  Марата   и   Сервера     к   дежурству    на   камбузе.      Лучше  бы  мы  сидели   в   аудитории,    чем    весь   день  разгружать   продукты,    а  после  обеда   мыть  посуду,   чистить   картошку    и   убираться   на    камбузе.   Но    зато  после   отбоя,   нас  ждал   презент   от   Шамиля   в  виде    нескольких   бутылок   крымского   вина,  плитки   шоколада   и  сигарет   «ВТ».    Мы   понемногу   выпивали  и  вели   душевные   разговоры   о  Ташкенте,  родных  и друзьях,  а  также   серьёзно   обсуждали     варианты   по   возвращению  «одной   единицы»  крымского   татарина   на  историческую  Родину. Шамиль Ахмедшин имел  нижегородские  и   казанские   корни.  Его   дед  по  линии  отца  был  сослан  в  город  Мары  сразу   после   отсидки   на   Соловках   в  конце   двадцатых  годов,   а   казанские   дедушка  с  бабушкой   со   стороны    мамы   сбежали   после   раскулачивания  в  Ташкент.

Шамиль    скрашивал    нам    первые,  самые   тяжёлые   месяцы службы   на   флоте.  Он после  принятия     присяги   помог      сходить  в    первое  увольнение,   а  Серверу,  как   активному  донору,     организовал    трёхдневный   отпуск ,   и  тот   съездил   в   Ялту  и  Бахчисарай.   Через   семь  месяцев  после  окончания   учёбы нас     распределили   на    Северный   Флот. Мы  попали  служить  на    разные   корабли   и    береговые    части.

С  Сервером  мы  встретились  уже   после демобилизации в    кафе    «Дружба»,  расположенном   в  городском  сквере  Ташкента,   где   моряки     отмечали    возвращение   домой.   Этот  настойчивый   парень   с  отличием   закончил  Ташкентский   пединститут,     его  оставили    работать   на   кафедре,   где  он   защитил   кандидатскую  диссертацию,    женился,  как  и  мечтал,    на  крымской  татарке,  у  них  родилась  дочь,  но  прожили  они  вместе   совсем   недолго.

Сразу   после   его   ареста супруга   развелась  с  ним,  дочке  было   чуть  больше  года.

Надо  признать,  в  те  годы  Советский  Союз   умело   вёл  пропаганду   против   «крымских   националистов»,  называя   их   пособниками  империалистов.  О  борьбе  этого   стойкого   и  трудолюбивого  народа   за   свои  права    написано  много.       Просто  хочу  добавить,  что   вместе   с  борьбой   за   справедливость крымские  татары  привнесли   в  Узбекистан   культуру   выращивания   овощей  и   фруктов.    Первые  и  самые   вкусные  огурцы,  помидоры  и  болгарский  перец   были  у   них.  Самые   сладкие  и  крупные    плоды   черешни,  вишни  и  шпанки   тоже  выращивали  крымские  татары.   Клубнику,  причём    разных  сортов,  народ  покупал   на  рынке  у  женщин  крымчанок.  Я  не  говорю  уже  о  соленьях  и  маринадах , продаваемых   на  всех  базарах   Ташкента,  здесь  тоже   безоговорочное   первенство  принадлежит  крымским  татарам.   Также  добавлю,    что  в  отличие   от    многочисленных   и   общительных    казанских   татар,    крымские   держались    несколько   особняком      и   в  свой   круг    практически    никого     не     подпускали,    особенно  в  первые,   самые   тяжёлые   годы.    Потом,  конечно,   они    немного   оттаяли,  начали    общаться   и    раскрываться, тем  не  менее  не   до   конца.

До  1956  года  они  находились  в  бесправном   положении.  А  после  того,   как с  них  сняли  ограничения,  выяснилось,  что  крымские  татары   не  могут   возвращаться  в  свои    родные   места,  откуда  они  были    выселены  и  не  имеют  права   на   компенсацию   конфискованного    имущества.

Сервер   активно   участвовал  в  движении  за  переселение   своего  народа   на  историческую  родину.   Его  несколько  раз  арестовывали  в  Чирчике,   но   в  этом     промышленном    городе   у  крымских  татар  было  многое   схвачено, поэтому   Сервера   отпускали.

На  этот  раз    они   провели  демонстрацию  в  центре   Ташкента. Сервера  продержали   в  СИЗО  более  трёх  месяцев.  За  него  вступились   ректор  пединститута,   первый  секретарь  Фрунзенского  райкома   партии  Ташкента   и его снова   отпустили.  Ничего  антисоветского   пикетчики    не высказывали,     а  только  хотели  официального   разрешения   на  переезд,  тем  более что  московские  представители   крымских  татар,   каждые   несколько   месяцев   сменяя   друг  друга, обивали   пороги   ЦК  КПСС,  Совета  Министров,    Председателя   Президиума   Верховного   Совета  и  многих   союзных   министерств.     Настойчивость  и  упорство  этого   многострадального   народа   позволили  им   выбить  своеобразную   квоту  на  переселение  в  Крым  для   нескольких  сотен   семей.    Это  были  первые   ласточки,  но   окончательное   разрешение  они  получили   только  в  1989  году.

Через   полгода   после     выхода   из  СИЗО     Сервер   познакомился   с     солисткой    самого   популярного  танцевального   ансамбля    Узбекистана.    Они  начали  симпатизировать  другу  к  другу.   Но  Сервер,  опалённый   печальным  опытом,   решил   подождать.   Тем  временем    его  новая  знакомая,  не  дождавшись   от  Сервера   никаких    предложений,      выехала  на  гастроли   в   страны  Юго-Восточной Азии  и  там    сблизилась  с  одним   из  музыкантов   ансамбля,   который   уже   несколько   лет   пытался   охмурить   её.   По  возвращении  они  расписались  в  ЗАГСе,   и  Сервер  остался  снова с  разбитым   сердцем.   Сжав  волю в  кулак  и  забросив   амурные  дела  в  самый   дальний    чердак   забвения,  он   с  новой  силой  взялся   за   восстановление   прав   крымских  татар.

Аксакалы      включили  Сервера  в  состав  делегации  для   поездки  в  Москву…   Серверу  пошли  навстречу   в  институте  и  предоставили   полугодовой   отпуск.    В   Москве   ему  неожиданно   понравилось.   Даже   неуютная   гостиница  около  ВДНХ   с  растущими   под  окнами   вишнями   напоминала   ему  Крым.   Делегации   удалось   выбить   квоту  на  переселение   ещё   ста   семей…

Как  раз  в   это  время  проходила   подготовка   к  празднованию   Великой   Октябрьской   Революции.    В  Москву   съехались   танцевальные  и  музыкальные    коллективы   из   всех   республик.  Репетиции   проходили   в   Кремлёвском  Дворце   Съездов.   Сервер  переехал   из  тихого  района  ВДНХ   в  гостиницу  «Ленинград»,   где  он  неожиданно   столкнулся  в    буфете  с  танцовщицей.    Он  забыл  про  ужин,  про   все  свои   неотложные  дела    и     просто  не  мог   насмотреться   на  неё.  Айша,  так  звали  её,  как  порядочная   и  замужняя   женщина,   почему-то,    почувствовав     вину  перед   отсутствующим  мужем,  старалась   быть  холодной  и  сдержанной.   Но  её  глаза  выражали  обратное…

Муж  Айши  остался  в  Ташкенте,   музыканты  должны  были  прилететь  за  несколько  дней  до  концерта.    Они  договорились  поужинать  вместе.   В  ресторане   «Националь»   Сервер  заранее  заказал  столик.    Айша   за  ужином  сообщила,  что  завтра  у  них  две  репетиции   и  она  будет  весь  день  занята.  Она  щебетала  о  репетиции,  об  ансамблях   приехавших  в  Москву,  о  примерке  платьев  для   концерта,  о   занудном   режиссёре  и т.д..  А  Сервер  понимал,   что  если  он  снова   упустит  её,   у  него  уже  не  будет  никаких   шансов. Дождался  момента  и  выпалил  ей, что   просит   её  стать  его  женой.

Айша   заплакала  и  сказала,  что   поздно,  что  она  замужем,  что  скажут  её   родители,   коллектив,   люди  и  ещё  тысяча  причин.   Сервер   повторил своё  предложение,   и  сказал,  что  очень  и  очень  любит  её.

Айша  с   сомнением    смотрела   на  него,  но   потихонечку  на  её  лице   появились   уже  слёзы   радости.  После  ужина  они  долго  гуляли  по  ночной  Москве.

В  отеле,  горничная   не  разрешала  Айше  ночевать  в    его  номере,  так  как   они  не  были  официально  женаты.   Сервер  подарил  ей  коробку  конфет  и  горничная  смилостивилась.

На  второй   день  Айша  позвонила  мужу  и  сообщила,  что  уходит  от  него. Переехала  к  нему  в  номер,  а  после  приезда  мужа,  с  которым  состоялся   долгий   разговор,   она  сказала  Серверу,  что  боится   за  него.  После  праздников  Айша  улетела  в  Ташкент  и  подала   на  развод,  детей  у  них  не  было.

Сервер     в  это   время   не  мог  полететь с ней,  у  него  в  Москве  была  работа  и  долг  перед  своим   народом.

Тем  не  менее  вскоре  прилетел  в  Ташкент  и   расписался  с   ней.    Медовый  месяц    они  провели  в  Москве.   Айша,   хоть  и  была  далека  от  надежд  и  чаяний   крымских  татар,   тем  не  менее  вникла   в  их  проблемы.   Сама  она  была   по  отцу  узбечкой,  а  по  матери  татаркой,   приехавшей   из  Уфы.

Если  родители  Айши  не  имели  ничего    против  Сервера,  то  бывший  муж  начал  пакостить  Серверу.    Кто-то  разбил  стекло  его   автомобиля  и     вытащил   автомагнитолу,     пару   раз  прокалывали  шины,  а  один  раз  несколько  человек   провоцировали   на  скандал  и  драку.  Сервер  случайно  заметил    неподалеку   замаскированную   милицейскую   машину.    Его  спасло,  что  в это  время  проходили    его  студенты,   которые    увели    Сервера  с  собой.

Через  пару  недель Сервер   сам    пошёл  на  репетицию  ансамбля    поговорить  с  музыкантом.

- И  дальше   можешь   разбивать   стёкла   автомобиля  и  прокалывать  шины,   я  даже  не  буду   обращаться   в  милицию,    а  просто   сломаю    твои    пальцы,  и ты никогда   не  сможешь    играть  на  своей  дойре, - сказал он.

Козни  против  Сервера  сразу  прекратились.   Музыкант  был    одним  из   самых     известных   дойристом  в  республике    и  народным  артистом  Узбекистана.

После  беспрецедентно    сплочённого   выступления    крымских  татар   на  Красной  Площади  в  Москве   им    разрешили   прописываться    в  Крыму.      Постепенно    благодатный   Узбекистан  начали   покидать   не   только   крымские   татары,  но   и   многие    другие   народы.     Оставались    те   крымские   татары,  которые   приросли  к  этой    земле  и     народу.    Но   события   1989 года  в  Ферганской   долине,   связанные  с  погромами   турков-месхетинцев,  всё  таки   вынудили   большинство   крымских  татар  покинуть  Узбекистан.

Сервер  Измайлов   живёт  сейчас   на  два  города. У   них  с женой   имеется небольшой  домик  под  Симферополем,  а  большую  часть  года  они  живут  в   Краснодаре,  где  он  преподаёт  в   одном  из   вузов.

Дочь  с  мужем  и  детьми  живут  в   Казани,  а   вот     сын  Рустам    вернулся    в   Ташкент.  Там  оставался   небольшой  домик  в  Старом  городе  от   родителей    Айши.

Рустам   полетел  в  Ташкент   продать  этот  дом,  но    передумал  и  остался  в   нём  жить,  а  через  некоторое   время  и   семья  переехала    к  нему.   Рустам    никуда    не  хочет   уезжать,     ему  с  семьёй  нравится   в   Ташкенте,   а  Сервер  и  Айша  с  удовольствием   ездят   к  детям  и  внукам  в  Ташкент ...