2019-12-23_15-59-00.png

Династия, укрепившая духовную жизнь…

Выдающиеся просветители

Али Брундуков, Юрий Ермолаев

В начале июня в Касимове был торжественно открыт памятник Сююмбике. Трехметровую скульптуру, отлитую из бронзы в Санкт-Петербурге, установили в сквере рядом с Ханской мечетью и мавзолеем касимовского царя Шах-Али. В этом городе царица провела свои последние годы.

О касимовских татарах, истории этого древнего города на Оке часто публикуются материалы на страницах нашей газеты. В новой публикации рассказывается о династии имамов Девлекамовых, в течение более чем века укреплявших духовную жизнь мусульман Касимова.

Абдулвахит Девликамов был выдающимся человеком. Мулла, имам-хатыб, тархан, мухтасиб и мударрис — всё это титулы и звания знаменитого касимовского муллы.

В 1799 году Абдулвахит Исмаилович Девликамов был утверждён первым указным имамом Ханской мечети города Касимова. А вскоре, в 1800 году, в Оренбургском магометанском духовном собрании он был утверждён мударрисом. Тогда же он возглавил (а по сути, заново открыл) в Касимове школу для татарских детей. По свидетельствам татарских мурз Салеха сеита Шакулова, Мустафы Ялымова, Юсуфа Муратова, Якупа Максутова, а также других представителей знатных семей, касимовский имам Абдулвахит Девликамов добился немалых успехов. В школу ходили татарские дети не только из Касимова, но и из сельской округи. В среднем её посещали 40–50 учеников. А в зимнее время их число иногда достигало 100 человек. Порой в школе обучались даже приезжие из других губерний. Татарских детей обучали основам ислама, а также языкам: арабскому, персидскому, русскому и турецкому.

Грамотность и знание языков расширяли возможности для юношества. Это облегчало жизнь будущим предпринимателям и торговцам, открывало новые горизонты.

Духовный наставник и учитель татарской молодёжи жил за городом в деревне Кожуховской Касимовского уезда. И ему, уже немолодому человеку, приходилось почти ежедневно преодолевать несколько вёрст до места своей службы. Позднее семья перебралась в город, в Татарскую слободу.

Подвижническая просветительская деятельность имама Абдулвахита не осталась незамеченной. В 1818 году дело дошло до того, что Министр духовных дел и народного просвещения князь Александр Голицын рассматривал вопрос о том, чтобы это татарское училище было удостоено звания «Высочайше утверждённого». Вскоре Абдулвахит Девликамов заслужил особое право быть выключенным из подушного оклада, что де-факто приравнивало его к дворянскому званию. Он стал именоваться званием «тархана», древним тюркским обозначением знатного и привилегированного человека.

Имам активно помогал нуждающимся, причём взаимодействовал не только с членами татарской общины, но и с русскими соседями. Известен случай, когда в 1818 году он одолжил большую сумму остро нуждавшемуся мещанину Фёдору Крашенинникову. Однако Крашенинников не смог вернуть долг. Девликамов пострадал за излишнюю доверчивость и готовность помогать всем и каждому. Он не был предпринимателем и не стремился к этому. Все свои силы имам отдавал делу образования.

Касимовское медресе не имело своего вакуфа, обеспечивающего его существование, и полностью находилось на содержании частных благотворителей. В начале XIX века оно существовало в основном на средства Салеха Шакулова, а позднее — на деньги купцов Кастровых. Этих средств не всегда хватало, и часть расходов ученики несли самостоятельно.

Тем временем число желающих обучаться в школе при Касимовской Ханской мечети постоянно росло. В 1826 году был поставлен вопрос о постройке отдельного нового дома для татарского училища. Учителями туда были определены сыновья имама и тархана Абдулвахита: Изатулла и Фазлулла Девликамовы. Через некоторое время по Указу Правительствующего Сената они тоже были освобождены от подушного оклада и влились в число знатных граждан своего города.

Абдулвахит Девликамов заботился о сохранении исторического наследия татарского народа. В 1830-е годы он поднял вопрос о реставрации древних надгробий, построенных татарскими ханами в Касимове в XVI-XVII вв. Впрочем, бюрократическая волокита по этому вопросу затянулась на долгие годы и не привела к ожидаемому результату из-за недостатка финансирования.

Касимовского шейха остро  волнует судьба культурного наследия татарского народа и исторические достопримечательности родного города. Абдулвахит Девликамов был не просто духовным лидером своего народа, но и просветителем, общественным деятелем, наставником и Учителем с большой буквы. Уважаемый имам прожил долгую жизнь, далеко перешагнув 80-летний рубеж. А его дело продолжили сыновья и внуки. Мулла Абдулвахит положил начало целой династии касимовских имамов.

Летом 1827 года жители Татарской слободы города Касимова «и окольных деревень» избрали ахуном («к состоящей в той слободе каменной мечети») старшего сына Абдулвахита - Фазлуллу Девликамова. Для избрания ахуном было необходимо соответствовать определённым требованиям, пройти экзаменационные испытания на знание основ вероучения и правил ислама.

При Абдулвахите и Фазлулле Девликамовых была упорядочена приходская жизнь уммы, началось ведение метрических книг при мечетях. Во многом благодаря сохранившимся метрическим книгам мечетей Касимовского уезда мы можем восстановить родословные многих современных татарских семей.

В середине июня 1829 года магометанские метрические «шнуровые книги» были выданы под расписку имамам всех мечетей уезда. Помимо Касимова, мечети находились в селениях: Коверское, Подлипки, Болотце, Царицыно, Собакино, Мунтово и Четаево. За свои заслуги Фазлулла был удостоен почётного звания ахуна и государственной награды — серебряной медали с надписью «За усердие» на Аннинской ленте.

Благими делами была отмечена деятельность и младшего сына Абдулвахита Девликамова — Изатуллы. Он являлся одним из самых известных преподавателей Кастровского медресе (именно так оно стало именоваться по фамилии основных попечителей). Изатулла ещё при жизни отца стал имамом Ханской мечети.

За более чем 20 лет преподавательской работы братья Девликамовы обучили в Кастровском медресе более тысячи молодых мусульман Московской, Рязанской, Тамбовской и Пензенской губерний. Преподавание велось в том числе на турецком, арабском и персидском языках. Хотя основной курс обучения, разумеется, проходил на татарском языке.

Примечательно, что Изатулла Девликамов носил звание старшего ахуна, а со временем даже удостоился почётного звания шейха. В метрических книгах Касимовского уезда он неоднократно упоминается как шейх.

Благодаря своим заслугам династия Девликамовых уже в начале XIX века добилась особой почести. Имамы Девликамовы являлись хранителями гробниц татарских ханов. Из архивных бумаг департамента Духовных дел Министерства внутренних дел мы узнаём, что имам Абдулвахит Девликамов с давних времён хранил при себе ключи от мавзолеев-текие и отвечал за сохранность этих древних сакральных татарских памятников. Правда, однажды ключами от гробниц завладел касимовский городничий. Сыновьям Абдулвахита пришлось изрядно постараться, чтобы вернуть себе ключи и восстановить свои права хранителей гробниц. После некоторой волокиты и разбирательств в канцелярии Рязанского губернатора и в Министерстве внутренних дел осенью 1843 года ключи от ханских гробниц всё-таки вернули татарской общине в лице сыновей тархана Абдулвахита.

Потомки Фазлуллы и Изатуллы Девликамовых служили имамами Ханской мечети и во второй половине XIX столетия. Однако, справедливости ради отметим, что в Касимове служили и другие представители мусульманского духовенства. В 1850 году Шакуловы пригласили на должность муэдзина ханской мечети мурзу Тухватуллу Курамшевича Агеева. Ранее он был муллой в селении Акашево Краснослободского уезда Пензенской губернии. В 1854 году после смерти Абдулвахита Девликамова Шакуловы выдвигали Агеева на место имама-хатыба ханской мечети. Но Агеев, уже имевший соответствующий документ, неожиданно отказался от этого поста и решил остаться в роли второго имама мечети. Очевидно, что авторитет Девликамовых в Касимове был непререкаемым, а их влияние в мусульманской общине Касимова лишь возрастало.

В 1857 году имамом стал Изатулла Девликамов. А с 1866 года он являлся имам-хатыбом Ханской мечети. Будучи ахуном Касимова, он принимал активное участие в общественной деятельности, отстаивал права своих единоверцев. Например, в 1876 году он направил обращение на имя муфтия Салимгарея Тевкелева с просьбой о ходатайстве перед правительством об освобождении мусульман от участия в работе суда в пятничные дни.

В 1870 году вместо умершего Т.К. Агеева вторым имамом был избран Хасан Изатуллович Девликамов (1847–1902). Тогда же, в 1870-е годы, должность имам-хатыба и мударриса получил младший сын Изатуллы, Мухамед-Валей Девликамов. Он же активно участвовал в создании и становлении Касимовского мусульманского благотворительного общества.

Последним дореволюционным муллой ханской мечети Касимова стал Фаттахутдин Хасанович Девликамов, получивший это звание в самом начале XX века. С 1903 года он служил в Ханской мечети. Позднее, в годы Первой мировой войны, Фаттахутдин являлся ахуном Петроградского военного округа. Однако Фаттахутдин Девликамов известен не только этим. Он вошёл в историю как человек, который единственный раз в истории России провёл совместный намаз суннитов и шиитов. Произошло это в конце октября 1917 года в Соборной мечети Санкт-Петербурга. В совместном намазе участвовали официальные представители петроградских мусульманских организаций, представители шиитской общины Санкт-Петербурга, в том числе солдаты-мусульмане из разных частей России, а также специально прибывшие азербайджанцы-шииты из Закавказья.

К слову, ахун Фаттахутдин Девликамов был одним из религиозных деятелей, наиболее близких к муфтию Мухаммадсафе Баязитову. После отставки с поста муфтия в марте 1917 года и возвращения из Уфы в Петроград Баязитов стал помощником Девликамова, остававшегося и после Февральской революции военным ахуном столицы.

До сих пор память о династии мулл Девликамовых бережно сохраняется как в Петербурге, так и в Касимове. Девликамовы, как мы убедились, составляли верхушку мусульманского духовенства в нескольких губерниях России.