2019-12-23_15-59-00.png

Пою для Вас

Мир искусства

Гульнара Тимержанова рассказала нам о своем детстве, музыкальном творчестве и любви к татарскому языку.

Заслуженная артистка Татарстана Гульнара Тимержанова не просто известная исполнительница полюбившихся нам татарских песен, она также сильная личность и мать двоих детей. Певица, вызывающая интерес живой публики своим сценическим обаянием и нежным голосом.

─ Гульнара, расскажите, пожалуйста, о своем детстве. В одном из своих интервью вы говорили, что оно было крайне тяжелым.

─ Нет, мое детство не было «крайне тяжелым», оно было не простым. Начну с того, что мне, как и всем детям того времени, пришлось рано повзрослеть. Причиной была единая идеология, которая устоялась после 60-70 годов. Тогда все без исключения должны были учиться и работать, не покладая рук.

Так как я родилась в деревне, с малых лет мне приходилось вести хозяйство, присматривать за животными, таскать дрова. Несмотря на то, что в семье нас было пятеро детей, хлопот по дому было предостаточно. И если раньше мы делали все вместе, то в какой-то момент я осталась одна. Когда мои старшие сестры и брат повзрослели и разъехались, все хозяйство и младшая сестра остались на мне. И тогда у меня не было человека, который спросил бы: «как твои дела в школе?»

У родителей на первом месте была работа по дому. И если говорить о маме, то она сама пережила тяжелое детство: росла с мачехой и глухонемым отцом. В свое время она недополучила ласки, поэтому и меня воспитала без проявления каких-либо чувств. А мне, как и ей, всегда не хватало родительского тепла. И даже сейчас, будучи в зрелом возрасте и имея двоих детей, мне все еще хочется маминой любви. В особенности ее объятий.

─ Гульнара, переняли ли вы что-то от своих родителей, что отразилось на воспитании ваших детей?

─ Для начала хочу сказать, что раньше все было по-другому. Мы жили в деревнях и воспитывались работой. Учиться в школе и заниматься домашними делами было в порядке вещей. И мусульманские обычаи, традиции и праздники тоже воспринимались как должное. Нас не учили и нам не говорили, что мы будем соблюдать их в дальнейшей жизни. Все это было настолько естественным, что нам не приходилось задумываться об этом. Родители не следили за нами так, как мы сейчас следим за нашими детьми. Тогда было время без интернета и гаджетов.

Возвращаясь к вашему вопросу, скажу: из детства я извлекла множество уроков, от родителей переняла все самое лучшее. Они воспитали меня самостоятельной и сильной. Этому я хочу научить своих детей. Временами я бываю строгой и требовательной, но это лишь потому, что считаю неправильным воспитывать ребенка одними пряниками. Стараюсь не слишком сильно баловать своих детей, но никогда не лишаю сына и дочь любви. Всю свою нежность и ласку стараюсь отдавать им без остатка.

─ Если раньше вы были заняты одним лишь хозяйством, то как пришли к музыкальному творчеству?

─ Дело в том, что я и моя семья никогда не были равнодушны к музыке: мама и старшие сестры пели песни, брат с отцом играли на баяне. Еще в школе, когда каких-то кружков и секций не было, мои сестры самостоятельно ставили различные смешные сценки и миниатюры. В то время они выступали перед людьми, работающими в колхозе, а я наблюдала за ними. Вы не представляете, как мне маленькой было интересно смотреть на них на сцене! Но больше всего из детства запомнилось то, как пела мама. Тогда она работала дояркой на ферме и так же, как и все работники колхоза, сидела в зале и наблюдала за концертом своих дочерей. В конце каждого выступления зрители просили ее подняться на сцену и исполнить для них песню. И она, перебарывая свое стеснение, шла туда и пела.

Мой голос один в один похож на голос мамы. По словам родителей, я начала петь с трех лет. И каждый раз, когда моя семья выходила в огород и сажала картошку, соседи просили меня что-нибудь исполнить.

─ С чего начались ваши первые шаги на сцене?

─ С моей первой «Елки». Когда я училась в школе, у нас часто проводили концерты, посвященные Новому году. И на одном из таких моя сестра Гульфина попросила меня выступить с песней Красной Шапочки. Она своими руками сшила мне костюм, похожий на тот, что был в фильме. И вот с этого все началось. После моего первого и настоящего выступления на сцене меня начали брать на различные мероприятия. Так продолжалось ровно до восьмого класса.

После распада СССР я приехала в Казань и поступила в музыкальное училище. А спустя несколько лет поступила и в Казанскую консерваторию. На тот момент я уже точно знала, кем хочу быть, поэтому и выбор города не был случайным. Дело в том, что в восьмидесятых годах в Башкортостане перестали преподавать мой любимый татарский язык. Тогда в школах не учили стихов Габдуллы Тукая, а читали исключительно Мустая Карима. Мне было сложно с этим смириться, потому что оба языка были родными для меня. Представьте себе, каждый день, собираясь в школу, в семь часов утра я слушала башкирское радио и вдохновлялась песнями Фариды Кудашевой, Фарита Бикбулатова и других артистов. Затем в десять часов включала транзистор и ловила волну татарского радио, восхищалась трудами Ильгама Шакирова и Альфии Авзаловой. Как бы сильно не любила башкирский язык, всегда хотела петь на татарском.

─ Вы воспитываете у детей любовь к татарскому языку?

─ Конечно! Мы много читаем. Несмотря на то, что моей дочери всего семь лет, она уже знакома с творчеством Мусы Джалиля. Каждый раз, прогуливаясь по городу, она узнает его памятник. При виде его она дергает меня за рукав и говорит: «Ой, мама, это же Муса Джалиль! Он такой герой!» И у меня наворачиваются слезы. Я очень горжусь тем, что она, будучи ребенком, понимает, каким должен быть герой.

Наравне с татарской литературой мы также читаем намаз. Чтобы у моих детей не было с этим проблем в зрелом возрасте, я приучаю их с детства. Каждый человек рано или поздно сам приходит к этому. Но для меня важно, чтобы мои дети прошли этот путь вместе со мной. Счастье − иметь человека, который всё объяснит, покажет и ничего не попросит взамен. Вы не поверите, но в свои пятнадцать лет я даже не знала, что означает слово «Ураза». Про мусульманский пост я впервые услышала здесь, в Татарстане. В Башкортостане нам об этом никто даже не рассказывал.

─ Гульнара, каждый раз, рассказывая о своем творчестве, вы упоминаете Фаниса Яруллина. Расскажите, как вы познакомились с известным татарским поэтом?

─ Я по сей день думаю, что знакомство с Фанисом Яруллиным было не случайно, все началось задолго до нашей с ним встречи. Однажды композитор Рустам Сарваров дал мне небольшую кассету. В ней было множество песен, из которых одна пришлась по душе. Она отличалась от остальных своей мелодичностью, но слова мне не нравились. И тогда я решила найти человека, который напишет хороший текст. Думаю, сама судьба свела меня с известным поэтом.

Как-то раз, возвращаясь домой на автобусе, ко мне подсела женщина. Она держала в руках газету, на страницах которой было напечатано интервью и заглавными буквами написано: «Шагыйрь». О том, что речь шла об известном поэте, я поняла сразу. Фотография Фаниса Яруллина также была размещена в газете. И вот в тот самый момент, когда во мне разгорелось желание познакомиться с ним лично, я отправилась в Союз писателей. Уже через пару минут у меня был его номер. Несмотря на свое стеснение, я позвонила ему сразу, как только вышла из здания. Этот звонок был не только началом нашей большой дружбы, но и также началом известной песни «Мәхәббәт ялкыны».

─ В двухтысячные годы вы стали настоящим открытием для татарской эстрады. Ваши песни ежедневно прокручивали на радио и телевидении. Расскажите, как вы справились со внезапно обрушившийся на вас популярностью?

─ Моя популярность, если ее можно так назвать, пришла ко мне после второй песни, автором которой был также Фанис Яруллин. Как только мы отдали ее на радио, она стала известной. Народ полюбил меня, и я искренне радовалась этому. Но для меня никогда не существовали  понятия  «популярность» и «шоу-бизнес». Я до сих пор не понимаю, как рядом с настоящим творчеством может происходить какое-то «шоу», тем более «бизнес». У меня никогда не было стремления к популярности, я любила петь на своем родном языке и быть достойной искреннего уважения и любви своих слушателей. Больше ничего...

─ Гульнара, мы знаем вас как талантливого человека. Вы завоевали любовь многих слушателей не только своими хитами, но и музыкой собственного сочинения. Расскажите, как вам удалось стать автором более чем сорока известных песен? Вы продолжаете свою творческую деятельность?

─ Для начала хочу сказать, что музыка ─ это не что иное, как отражение души человека. Именно поэтому важно сразу понимать, какие чувства и эмоции мы хотим передать слушателю. Музыку нельзя считать хорошей, если она не обрела места в сердцах людей. Композитор, как и ювелир, должен учитывать каждую деталь при ее создании. Так, я, прежде чем начать работу, стараюсь выбирать слова, полные смысла и глубокой искренности. Думаю, немаловажную роль в создании музыки играет тщательно подобранный текст.

Мои самые первые песни были написаны на стихи Фаниса Яруллина. Когда-то этот поэт помог мне со словами для моей душераздирающей песни «Сагыш». На улице стояла осень, а я выходила из больницы с ребенком на руках. На тот момент мелодия уже зародилась и лилась ручьем из моего сердца, только у меня не было подходящих слов.

Сегодня я продолжаю творческую деятельность. В свой репертуар включаю старинные народные песни, составившие золотой фонд татарского вокального искусства, и произведения композиторов, ставших классиками татарской культуры. Пишу музыку на слова различных авторов. Моими наиболее известными работами являются: «Татар җаны», «Ике яр», «Нигез» и «Ташланмагыз кочагына». Думаю, я нашла себя в этом.

─ Гульнара, вы неоднократно были награждены статуэтками «Алтын Барс» и были трижды удостоены национальной музыкальной премии «Болгар радиосы». Казалось бы, цели достигнуты, но вы продолжаете обогащать нашу музыкальную культуру.

─ Много песен еще не спето. Именно поэтому я планирую организовать большой концерт. Хочу поделиться со зрителями всеми своими хитами и песнями собственного сочинения.

Беседу вела Рената Садыкова