2019-12-23_15-59-00.png

В гости к Рамиеву…

Страницы истории

Абдулла Дубин

«Если удастся добыть достаточно денег, хочу не летом, а весной уехать в Астрахань в гости к Сагиту Рамиеву, а оттуда вместе махнуть на кумыс к киргизам (казахам – авт). Хочется все лето провести на Волге, а если удастся на одну-две недели заглянуть и в Стамбул», - писал Тукай в 1911 году одному из своих друзей.

В конце апреля он купил билет на пароход «Тургенев» общества «Самолет» и отправился в путешествие. Ехал Тукай третьим классом. «Когда мне становилось совсем тоскливо,- писал он позже в путевых заметках, - я выходил к пассажирам 4-го класса, не связанным рамками приличий. Эти вылазки не проходили для меня даром, сцены, которые там проходили, стоили того».

Шлепая плицами колес, пароход идет вниз по Волге. Позади Симбирск, Самара, Саратов. Протяжным гудком «Тургенев» распрощался с Царицыным. И снова все дальше по Волге-матушке…

Вот, наконец, показался и белоснежный астраханский кремль. По берегам потянулись сараи и склады, живорыбные садки… Пароход зычным гудком приветствует город. У самой пристани колеса закрутились в обратную сторону, сбавив ход. «Тургенев» со скрежетом причаливает к дебаркадеру. Подали трап и, подчиняясь течению толпы, Тукай сходит на берег. Его никто не встречает. Телеграммы он не дал в силу своей необыкновенной скромности.

29 апреля 1911 года «Идель» сообщила: «Наш знаменитый поэт Абдулла-эфенди Тукаев почтил своим посещением наш город».

Уже через неделю Тукай пишет в Казань: «Я в Астрахани. Решил побыть здесь около месяца. Следующим письмом, наверное, вышлю еще темы для рисунков и, если получится, еще статьи и стихи. А пока только и делаю, что хожу по гостям. Пью кумыс, ем мясо. Погода хорошая. Ощущаю, как прибывает телесная и духовная сила. Квартира тоже ничего. Живем вместе с Сагитом».

Рамиев служил секретарем газеты «Идель». Редакция помещалась в одном из самых крупных татарских районов Астрахани – Тияковской слободе, в нижнем этаже двухэтажного деревянного дома.

В те годы Астрахань претендовала на роль третьего очага татарской культуры после Казани и Оренбурга. Два благотворительных общества – «Исламское» и «Исламский союз» - содержали школы и медресе в городе, в слободах и окрестных деревнях, платили учителям и несли иные расходы на культурные и образовательные нужды татар. Была в Астрахани и самодеятельная театральная труппа, которая достаточно часто ставила спектакли в пользу татарского просвещения.

Среди тех, кто старался оживить «национальную жизнь», кроме Рамиева и знаменитого впоследствии актера Зайни Султанова, были сотрудники газет, учителя, отдельные религиозные деятели и состоятельные предприниматели.

Через три недели Тукай переехал от Рамиева к Шахиту Гайфи, учительствовавшему в заволжской деревне Калмык Базары (Калмыцкий Рынок). Поселился в здании школы в одной комнате с хозяином и продолжил отдыхать. Захотелось спать – спал, захотел почитать – лежал себе и читал. Надоело сидеть дома – выходил на берег Волги и усаживался под серебристым астраханским тополем и глядел на проходящие мимо пароходы, баржи, «беляны» (суда для сплава леса - авт.), лодки…

Хозяин пришелся Тукаю по душе – веселый, остроумный. Играет на сцене, занимается фотографией, мастерски рисует карикатуры. Водит дружбу с известным астраханским фотографом и издателем популярных открыток Иваном Бочкаревым.

Еще до приезда Тукая Шахит Гайфи задумал серию открыток, которые иллюстрировали бы популярные литературные произведения и одноименно служили пропаганде татарского театра. Он находил сюжеты, гримировался, а Бочкарев фотографировал. Эти фотографии, на которых изображены герои литературных произведений, Иван Митрофанович отправлял в одно из берлинских издательств, печатавшее их в виде цветных и черно-белых открыток.

И вот как только в Астрахани появился Тукай , Гайфи тут же решил опубликовать открытку на тему одного из тукаевских стихотворений. Выбор пал на «Молитву шейха». Герой этого сатирического стихотворения возносит хвалу пятернице, начинающейся на «каф», то есть пяти предметам, название которых начинается с буквы «к»: «казы» - колбаса, «кузый»-  ягненок, «каз» - гусь, «кымыз» - кумыс и «кыз» - молодка, красотка. От имени всего духовного сословия шейх молит Аллаха не лишать духовенства этих пяти благ.

Шахит наряжается шейхом, приклеивает седую окладистую   бороду. Свою молодую жену -туркменку Нурбибу наряжают «красоткой», а остальные четыре предмета из пятерницы доставляет богатый предприниматель Туликов. И вот на открытке сидит на ковре шейх, воздев руки для молитвы, рядом с ним «молодка».  На скатерти соответственно колбаса, гусь, барашек и кумыс...

Отдохнув дней десять у Гайфи, Тукай возвращается к Рамиеву и сразу попадает в компанию продвинутой литературной молодежи. Поэта знакомят с достопримечательностями города и его окрестностей. Устраивают в его честь поездки с посещением фруктовых садов. Тукай участвует в литературно-музыкальных и танцевальных вечерах.

Быстро и незаметно пролетели блаженные дни, наступило время отъезда. На прощание друзья решили сфотографироваться. Тукай не любил сниматься, но, вероятно, Гайфи его уговорил. Вот они сидят в бутафорской лодке. На веслах – Шахит Гайфи. На другой  фотографии Тукай с недовольной миной зажат между толстым Султановым и величественным Рамиевым и выглядит между ними как мальчик, надевший отцовскую фуражку.

Тукай уезжал из Астрахани в июне довольный и городом, и людьми, которые оказали ему дружеское внимание и гостеприимство.

Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Тукай успел соскучиться по родной Казани, по своей крохотной, но уютной комнатке при гостинице «Булгар» возле Сенного базара и Соборной мечети. Вольная жизнь, свежий воздух степной кумыс сделали свое дело. Тукай ощущал прилив сил, душевную приподнятость и творческое вдохновение…

Стамбул так и остался голубой мечтой поэта. Но за полтора года оставшейся жизни, он успеет посетить Уфу и Санкт-Петербург…

(Материал подготовлен по архивам Астраханского государственного объединённого историко-архитектурного

музея-заповедника).

Фотодокументы из личного собрания автора